ОБЛАСТНОЙ ИСТОРИКО-КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ
ВОСТОЧНО-КАЗАХСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Да, были люди в наше время…

(История одного экспоната)
Бесценный подарок музею…

В декабре 2014 года я обратилась с просьбой к редактору отдела поэзии республиканского журнала «Простор» Надежде Михайловне Черновой выслать материалы, необходимые для создания ее именного фонда в Восточно-Казахстанском областном историко-краеведческом музее. Талантливая журналистка и поэтесса с удивительной судьбой – Надежда Михайловна - наша землячка. Детство и отрочество ее прошли в Восточном Казахстане, в Семипалатинске. Она – член Союза писателей СССР и Казахстана, член Литфонда СССР, автор 15 поэтических книг, множества публикаций в газетах и журналах Казахстана, России, Киргизии, Израиля, Чечено-Ингушетии, Азербайджана и др. Стихи Надежды Михайловны вошли в хрестоматию по русской литературе для казахстанских школ. Она - участница всех съездов Союзов писателей Казахстана, многих съездов России, международных конференций, Дней литературы, Международных конгрессов и фестивалей.

Скоро в музей от Черновой пришла посылка, где, среди книг, журналов, писем и фотографий, лежал свернутый вчетверо пожелтевший шелковый сверток. В нетерпении разворачиваю и не верится: сразу же бросилось в глаза то, что это явно старинная, уникальная вещь: небольших размеров платок (34х34см.) с печатным рисунком. Даты в уголках платка говорили сами за себя: «1812-1912 гг.». Подумать только, платок столетней давности и в хорошей сохранности!

Что же еще изображено на платке? В верхней трети его - серия рисунков с фрагментами Кремля и надписью: «Москва. В к. 18 и н. 19 в. Кремль», памятник участникам Бородинского сражения и избу Кутузова в Филях. В центре платка - карикатурные рисунки с изображением военачальников разных стран - участников войны 1812 года, с надписями: «Швеция», «Россия», «Наполеон», «Пруссия», «Италия. Рейнский Союз. Австрия». Эти рисунки объединены общим названием: «Европейский театр в декабре 1812 г.» В левом нижнем углу платка читаем: «ТВ. МР. Д.Г. Бурылина. В г. Иваново-Вознесенске». Все говорит о том, что, это редкий экспонат и, похоже, подлинник работы 1912 года, а если так, то платок представляет собой большую историческую ценность и тогда это, несомненно, ценная находка для музея. Но подлинность экспоната еще следовало доказать.

Интересно и то, как он попал в Казахстан, кто был его владельцем и какова история мануфактурного товарищества Д.Г. Бурылина, его изготовителя?

За разъяснениями обратилась к директору Российского Ивановского государственного историко-краеведческого музея им. Д.Г. Бурылина Конореву С.В. «Уважаемый Сергей Владимирович! Обращаюсь к Вам с убедительной просьбой помочь в разрешении следующего вопроса. В декабре 2014 года фонды нашего музея пополнил экспонат - сувенирный платок, выпущенный Иваново-Вознесенской фабрикой «Товарищество Д.Г. Бурылина» к 100-летию Победы России в войне 1812 года. (К письму прилагаю фотографии платка). Его подарила музею член Союза писателей СССР и России, поэтесса, заведующая отделом поэзии редакции журнала «Простор», автор 15-ти поэтических книг Н.М. Чернова. О платке она сообщила, что получила его в подарок от отца мужа - Геннадия Николаевича Новожилова, уроженца города Иваново, потомка волжских купцов и коммерсантов. Новожилов - Заслуженный деятель культуры Республики Казахстан. Он - один из тех, кто стоял у истоков киностудии "Казахфильм", кинодокументалист, автор нескольких книг. В 1937 году был направлен в Алма-Ату для организации "Казахфильма" и остался там навсегда. Нам необходимы сведения о подтверждении подлинности данного экспоната. Будем очень признательны, если ответите. С уважением, Тарлыкова О.М.»

В ожидании ответа, я обратилась к истории Ивановского историко-краеведческого музея. Музей промышленности и искусства (таково первоначальное его название) был основан в начале 20 века в Иваново-Вознесенске, и, по праву считался одним из лучших музеев провинциальной России. Его основателем был фабрикант, коллекционер, меценат и просветитель Дмитрий Геннадьевич Бурылин, чье имя отображено на платке, а теперь носит и музей.

Мое письмо было оперативно переадресовано заведующей музеем Ивановского ситца Галине Алевтиновне Каревой, и вскоре я получила от нее обстоятельный ответ и подтверждение подлинности экспоната: «Уважаемая Ольга Михайловна! По Вашему изображению сообщаем следующее: «Платок сувенирный “Европейский театр войны в декабре 1812 г.” Товарищество мануфактур Д.Г. Бурылина, г. Иваново - Вознесенск. Полушелковый (хлопок, шелк), прямая печать. В нашей коллекции два таких платка, с размерами очень близкими к Вашему, из коллекции основателя ивановского музея Д.Г. Бурылина». В 1911 году на фабрике Бурылина была выпущена большая серия платков к 100-летнему юбилею войны. В названии платка мы обычно добавляем «малый». Тематические платки этой фабрики - редчайшее явление в музейных собраниях!»

К письму Галина Алевтиновна приложила краткую информацию о фабрике промышленника Дмитрия Геннадьевича Бурылина: «Товарищество мануфактур» – ручное ситценабивное производство, основано крестьянином Диодором Бурылиным в 1812 году. С начала 1890 г. по заказу военного ведомства был налажен выпуск шелковых тканей. В 1909 году частновладельческое предприятие Бурылиных преобразовано в «Товарищество мануфактур Д.Г. Бурылина». Национализировано в 1919 году, в 1920-е годы входило в состав Владимирского текстильного треста. В 1930-х годах производство было ликвидировано. С уважением, Галина Алевтиновна Карева».

В следующем письме Г.А. Каревой было существенное дополнение по вопросу об авторе печатного рисунка платка: «В фондах нашего музея есть уникальный платок “Зрелище Европы в декабре 1812 г.” Есть еще другое название платка: “Положение в Европе в декабре 1812 г.” Это платок с сатирическими рисунками, повествующими о жизни Наполеона Бонапарта. Платки были изготовлены по заказу прусского правительства на одной из фабрик в Англии. Они были выпущены валом в несколько тысяч экземпляров и должны были быть вручены в Австрии и южной Германии по случаю победы в знаменитой «битве народов» под Лейпцигом (1813 г). По легенде, платки загрузили на корабль, но судно затонуло во время шторма. Позднее, эти платки Д.Г. Бурылин закупил в Англии для своей коллекции. В 1911 году для одного из платков Бурылин использует центральный фрагмент английского платка, внеся в рисунок незначительные изменения и заменив надписи русским текстом».

…Кроткий, честный и незлобивый человек

Что же это за личность – российский фабрикант Дмитрий Геннадьевич Бурылин, на фабрике которого был изготовлен сувенирный платок и чье имя носит музей в Иваново? О каких коллекциях промышленника идет речь? Чем больше я узнавала о Бурылине, тем более удивлял масштаб личности этого человека, и вызывало сожаление то, какими гениальными людьми не дорожила советская Россия!

Дмитрий Геннадьевич Бурылин - видный общественный деятель Иваново-Вознесенска к. XIX–начала XX вв., русский фабрикант, купец первой гильдии родился в 1852 году. Он происходил из старинного рода, документально означенного с 17 века. Бурылин был предпринимателем в области текстильной промышленности, меценатом, известным коллекционером, краеведом, потомственным Почетным гражданином, человеком разносторонне образованным и эрудированным.

По семейной легенде, фабриканты Бурылины были выходцами из Новгорода Великого, но впоследствии прочно связали судьбы с Ивановской землёй. Основатели рода были глубоко верующими людьми: старообрядцами и, как и большинство здешних крестьян, занимались текстильным промыслом.

Дед Д.Г. Бурылина - Диодор (Федор) Андреевич - в своё время примкнул к единоверцам и за строптивость был выслан из родных мест. Однако на чужбине он продолжал заниматься ткачеством и набойкой. Дела Диодора Бурылина шли особенно успешно в 1812 году, после известного пожара в Москве, когда почти все фабрики были уничтожены огнем. Тогда же Диодор построил ситце-набивную фабрику в Иваново-Вознесенске, а через 19 лет, получив вольную от графа Шереметева, чьим он был крепостным, выстроил ситценабивную фабрику и успешно продолжил дело. Его ситцы славились в Москве, Нижнем Новгороде, Ростове Великом и других городах России.

Диодор Андреевич Бурылин был воистину достойным человеком. Обладая редкими качествами, такими как ум, энергия, предприимчивость, честность, вместе с тем, незлобивость и кротость, – он снискал уважение у всех, кто его знал. Кроме того, несмотря на высокое положение, он умел делать многое своими руками: работать и набойщиком, и резчиком, и красковаром. Диодор Андреевич знал грамоту и, по тем временам, был достаточно просвещенным фабрикантом. Он много читал, имел собственную библиотеку, выписывал газеты и журналы, среди которых были и «Современник», и «Общеполезные сведения». Известно, что в 1850-х годах Диодор Андреевич переписывался с московским архимандритом Саввой, который в знак уважения высылал ему свои книги.

А еще Бурылин был страстным коллекционером. Он собирал книги старинной печати 17 века, старинные монеты, предметы искусства и другие редкие вещи.

Однажды с промышленником случилось несчастье: по пути на ярмарку Диодора ограбили и убили. В результате, хорошо отлаженное и приносящее немалые доходы дело оказалось под угрозой разорения из-за нерадивого, не имеющего склонности к предпринимательству его сына – Геннадия Диодоровича. Спасти положение взялись внуки Диодора: шестнадцатилетний Николай, и четырнадцатилетний Дмитрий. Благодаря деду, не имевшему надежды на сына, внуки всячески приобщались к работе на фабрике, сначала в качестве рабочих. Тем самым, Диодор Андреевич подготовил себе замену, и юноши, почти подростки, взяв дело в свои руки, не только спасли фабрику и семью от разорения, но и успешно развивали и расширяли производство. Природный ум, инициатива и исключительное трудолюбие помогли им удержаться на плаву даже в нелегких экономических условиях, случавшихся в переломные периоды жизни России.

…На благо ближних и Отечества

Дмитрий Геннадьевич Бурылин, на фабрике которого и был изготовлен подаренный музею платок, успешно продолжал и расширял дело деда, приносившее хорошие доходы. Уже в 24 года, в 1876 году Дмитрий стал купцом Второй гильдии, и в следующем 1877 году построил каменную заварку и двухэтажное здание красильно-набивной фабрики. В 1880 году Д.Г. Бурылин возвел два каменных двухэтажных корпуса механической ситцепечатной фабрики, которая вырабатывала ластик, миткаль, саржу, жаккардовые ткани. И, хотя товар успешно сбывался в Москве и на различных ярмарках, Дмитрий Геннадьевич на том не останавливался, применяя на фабрике самые новейшие способы производства. К 1887 году на фабрике работали уже два отделения: красильно-аппретурное и ткацкое, для которого был построен специальный двухэтажный корпус. По тем временам это было крупное прогрессивное предприятие, на котором, к 1890 году, работало 200 ткацких станков и трудилось более 500 человек.

В 1893 году Д.Г. Бурылин решил освоить хлопкоочистительное производство. Набираться опыта по организации нового дела прогрессивный фабрикант ездил в Англию. Хлопкоочистительная фабрика, которую он оборудовал в 1895 году, была способна обрабатывать до 60 тысяч пудов хлопчатобумажных концов. По объему производства она стала крупнейшей в России. Продукция фабрики поставлялась на пороховые заводы военно-сухопутного и военно-морского ведомств. В конце 19 века продукция была оценена золотыми и серебряными наградами на международных и всероссийских выставках: в Москве, Екатеринбурге, Новгороде, Чикаго, Нью-Орлеане, Париже и др.

В 1899 году Бурылин стал купцом Первой гильдии. Спустя десять лет Д.Г. Бурылин учредил «Товарищество мануфактур Д.Г. Бурылина» и «Товарищество Шуйско-Егорьевской мануфактуры», достигших со временем миллионных оборотов, в связи с чем он был удостоен чести трижды встретиться и беседовать с Николаем Вторым (1896, 1912, 1913). В юбилейные торжества по случаю 100-летия победы в войне 1812 года, Д.Г. Бурылин преподнес дочерям императора шелковые платки, выполненные на его фабрике по оригиналу-гравюре 1812 года.

Музей — это моя душа…

Д.Г. Бурылин был просвещенным человеком своего времени. Несмотря на домашнее образование, он имел обширные разносторонние знания во многих областях науки, искусства, литературы. Было у него и любимое дело, которое поглощало немало времени и средств, и которому он отдавался со всей страстью. Как и дед, Дмитрий Геннадьевич был известным в России коллекционером. Он обладал собраниями редкостей, которые частично достались ему от деда, формировались и умножались на протяжении всей его жизни.

А началось все в 1864 году, когда бабушка Евдокия Михайловна, зная интерес внука к старине, передала Дмитрию после смерти деда его «собрания древностей». Доставшиеся в наследство коллекции, Бурылин приумножал, выкупая редкие вещи у известных коллекционеров Германии, Англии, Турции, Египта, Греции, Италии, Франции, Финляндии, Бельгии. Рассказывают, что для этих целей он намеревался поехать в Америку, даже купил билет на печально знаменитый «Титаник». Однако из-за болезни поездка была отложена, а после гибели «Титаника», по воспоминаниям его дочери Ксении, «оставил желание поехать в Новый свет».

Частное собрание Музея редкостей, сформированное еще дедом, пополнялось, а когда его уже не вмещали специально оборудованные подвальные помещения дома, Бурылин принял решение сделать коллекции достоянием людей. В знаменательном 1912 году, когда промышленная и общественная деятельность рода Бурылиных насчитывала столетие, Дмитрий Геннадьевич начал строить напротив своего дома здание для общественного музея. «Музей — это моя душа, а фабрика — источник средств для жизни и его пополнения», - говорил он.

Денег на строительство музея он не жалел, доверив проектирование известному архитектору П.А. Трубникову. Здание музея, построенного в стиле итальянского палаццо, по сей день является гордостью Иваново. Фасад щедро украшен величественными колоннами, великолепными вазами и скульптурами греческих богов Афины и Гермеса. Фронтон здания завершают часы с электрической подсветкой. Изысканна и внутренняя отделка музея. Выложенные привезенной из Италии цветной плиткой и мозаикой, а также ковровым паркетным орнаментом полы, изящная лепнина, великолепная с изогнутыми перилами гранитная парадная лестница, творения лучших мастеров – кованые двери, – все делало здание музея воистину украшением города и заметным явлением в культурной жизни Иваново-Вознесенска. Здание оснащено лифтом и своим пышным убранством изумляло посетителей. Не случайно в 1917 году великолепие музея вдохновило Константина Бальмонта на такие строки:

Какой блистательный музей!
Блуждаю в нем часа уж два,
И так он пышен, что ей-ей
Здесь закружилась голова.

Торжественное открытие Музея (ныне Ивановский государственный историко-краеведческий музей им. Д.Г. Бурылина) состоялось 26 декабря 1914 года. Проект Устава «Музея редкостей и древностей», как называл свой музей Бурылин, гласил, что его целью является оказание «содействия развитию местной промышленности путем ознакомления с собранием образцов ситценабивного дела, от первоначальных набоек до новейших товаров, как местного, так и иностранного производства, ознакомление с научными и практическими сведениями по ситценабивному делу; служить искусству, заботясь о сохранении и дополнении собрания памятников русской и иностранной художественной старины и новейших образцов искусства, а также способствовать в обществе любви к искусству путем распространения сведений о нём и его задачах».

Коллекции музея Бурылина были весьма разнообразны: от редчайших предметов этнографии до произведений живописи, от античности до современности.

Коллекционирование монет было одним из любимых увлечений Бурылина. Еще в 1883 году, когда, вероятно, о музее Бурылин и не помышлял, он был избран действительным членом Московского нумизматического общества. Его коллекция монет насчитывала около 100 тысяч, в том числе орденов и медалей 16 – 19 веков из 236 государств и городов. Бурылин был также членом Географического отделения Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете.

В статье «Д. Бурылин - создатель “Музея редкостей и древностей”» старший научный сотрудник Ивановского государственного историко-краеведческого музея им. Д.Г. Бурылина Н.Н. Тимошина рассказывает, что особое внимание Бурылин уделял предметам экзотическим. «Впоследствии музей, который он построил на свои средства, он назвал “Музей редкостей и древностей”. В его собрании нумизматики есть редкие экземпляры: соляной брусок из Африки, раковины-каури из Китая, кожаные монеты, монеты-ножи и монеты-мотыги Китая, стеклянные экзагии, с помощью которых взвешивали монеты из драгоценных металлов, слитки разных металлов, имевшие хождение в качестве денежных средств в разных странах.

Имеются фарфоровые монеты Сиама, их в XVIII- XIX веках выпускали арендаторы игорных домов, они должны были восполнить нехватку мелких разменных монет, в надписях содержалось указание на номинал и соответствующий игорный дом. В 1871 году эти монеты были запрещены, т.к. ими стали повсеместно пользоваться как средством обращения наряду с общегосударственными денежными единицами.

В коллекции нумизматики представлены шведские монеты-платы начала ХVIII века, французские ассигнаты ХVIII века и многое другое».

Д.Г. Бурылин вел обширную переписку с владельцами антикварных магазинов, меняльных лавок, писал частным лицам о приобретении самых разных редких и ценных вещей и по поводу приобретения и определения монет.

Кроме того, Д.Г. Бурылин обладал одной из редчайших в России коллекций: масонской. Ее составили масонские знаки всех стран, всех масонских лож, символические одежды, рукописи и книги, оружие, ключи, все предметы для посвящения в рыцари. Описание масонской коллекции Бурылина вошло в двухтомное издание «Масонство в его прошлом и настоящем».

В собрании Бурылина были коллекции курительных трубок русской и западноевропейской работы; русских металлических чернильниц 17 века; - около 100 колод игральных карт различных времен и стран: России, Японии, Китая, Франции, Германии.

Он коллекционировал иконы, духовные книги, гравюры, фарфоровые изделия. Значительными были собрания русской, восточной и западноевропейской металлической посуды 17-19 веков; изразцов 17-19 веков; серебряных филигранных изделий русской работы 19 века. В его собрании был редчайший экспонат: мумия, привезенная им из Египта в 1913 году, и по сей день являющаяся гордостью Ивановского музея.

Страстный коллекционер, Бурылин имел и редкую коллекцию часов: деревянных с деревянным механизмом русской работы, песочных, солнечных, каминных, настольных, английской работы 18-19 веков и других. В фондах Ивановского музея значатся и более 500 полотен изобразительного искусства: работы И.К. Айвазовского, В.Е. Маковского, В.Д. Поленова, В.В. Верещагина, И.И. Шишкина и др., а также западноевропейские гравюры.

Археологическая коллекция Бурылина включала памятники культуры и искусства Древней Греции, Рима, Египта и других стран.

Уникальна коллекция старопечатных книг и рукописей. Среди находок значатся: «Апостол», 1564; «Псалтырь» с гравюрами Дюрера, 1521г., и др. В редких собраниях Бурылина - сочинения по юриспруденции, в их числе работы 16-17 веков, редкие книги медиков 16-18 веков, древние рукописи.

Д.Г. Бурылин имел и широкие культурные связи. Он, например, встречался и переписывался со Львом Николаевичем Толстым, а после смерти писателя - с Софьей Андреевной Толстой. С похорон Л.Н. Толстого он привез посмертную маску великого русского писателя. Увлеченный коллекционер собирал все, что связано с его именем: портреты, бюсты, фотографии, публикации, книги.

Еще до революции Д.Г. Бурылин завещал свои коллекции городу. В своем завещании, составленном в 1896 году, Бурылин писал: «…собрание должно быть достоянием нашего родного города Иваново-Вознесенска и никогда не должно быть распродано или расхищено (приобреталось оно с большой нуждой и трудами)».

Несчастья научают нас благоразумию…

Наряду с увлечением жизни - коллекционированием, фабрики Д.Г. Бурылина продолжали процветать. Продукция пользовалась спросом и в мирные, и в военные времена. В годы русско-японской войны большой спрос был на произведенные им товары, в том числе вату, марлю, шелковые ткани и др.

В Первую мировую Бурылин выполнял заказы Главного управления кораблестроения и Главного артиллерийского управления, поставляя армии толстую ткань из шелковых очесов, шелковую ткань для зарядных картузов, в большом количестве марлю, вату, хлопчатобумажные концы для пороховых заводов.

В начале 1917 года Бурылин планировал расширить производство: построить еще один ткацкий корпус, но революция помешала осуществлению задуманного: фабрики были национализированы.

С приходом советской власти «Музей редкостей и древностей» Бурылина переименовали в «Иваново-Вознесенский Музей промышленности и искусства», самого же Бурылина, по рекомендации М.В. Фрунзе, оставили в нём на должности главного хранителя. Музей получил краеведческую направленность, и многие коллекции на несколько десятилетий были преданы забвению, изъяты или уничтожены.

В 1920-х годах из коллекции Бурылина расформирована и передана в Эрмитаж масонская часть, сто предметов из которой перешли в Государственный музей истории религии. В 1956 году из Бурылинской коллекции изъято и передано в Государственный Эрмитаж в общей сложности более 7300 монет, в Русский музей - 49 русских медалей и жетонов, а также 130 монет. Более 1000 монет и медалей ушло в Ильинский районный музей, 69 предметов нумизматики – в Ивановский художественный музей.

Но несчастия на том не закончились. Следом за национализацией фабрик, был муниципализирован родовой дом Бурылиных. Семья Потомственного Почетного гражданина, 28 лет избиравшегося гласным городской думы и занимавшим значительные общественные должности в городских и общественных учреждениях, бескорыстного благотворителя и мецената, подарившего богатейший музей городу, была вынуждена ютиться в полуподвальном помещении собственного дома. Не помогли и многочисленные награды Дмитрия Геннадьевича: орден Св. Анны 5 степени, золотая медаль на Станиславской ленте, серебряная медаль на Андреевской ленте, медаль Красного креста, серебряная медаль на двойной Владимирской и Александровской ленте, бронзовая медаль в ознаменование 300-летия дома Романовых.

На прошение Бурылина в президиум губисполкома от 1923 года о возвращении родового гнезда, ему было отказано. Более того, Д.Г. Бурылин был ложно обвинен в сокрытии и расхищении музейных ценностей, а в 1924 году отстранен от должности музейного хранителя. Последний из многочисленных ударов Дмитрий Геннадьевич не смог пережить, и 13 сентября 1924 года его не стало.

После смерти успешного фабриканта, коллекционера и мецената, в 1930-х годах более половины восточной коллекции Бурылина передано в Московский музей восточных культур. После Великой Отечественной войны археологическая часть коллекции ушла в Херсон и Керчь. Из остатков Бурылинской коллекции в Иванове было организовано три музея: краеведческий, художественный и музей ивановского ситца. То же произошло с его личной библиотекой. Около 60 тысяч его книг составили основу городской публичной библиотеки.

Но имя легендарного человека, обладавшего кипучей энергией, пытливым умом, громадным трудолюбием, в Иванове не забыто. В постсоветские годы оно было присвоено историко-краеведческому музею, на здании которого установлена мемориальная доска.

Познания свои должно употреблять на истинную пользу и благо…

Получив необходимые сведения из ивановского музея, уверившись в подлинности платка, я позвонила Надежде Михайловне и сообщила о результатах переписки с российским музеем. Рассказывая об уникальном экспонате - сувенирном платке, не удержалась и спросила Надежду Михайловну: «Не жаль ли платка, ведь цены ему нет!» - на что поэтесса ответила: «Ничуть! Я рада, что он не будет лежать бесцельно, а храниться и экспонироваться в областном музее!»

К сказанному хотелось бы добавить, что помимо фабрики и редчайших коллекций, дед Диодор оставил в наследство сыну Геннадию, а потом и внукам, рукопись с бесценным наставлением: «Жить не зависит от нас, а хорошо жить от нас зависит. Познания свои должно употреблять на истинную пользу и благо своих ближних и Отечества. Доверчивость - качество благородное и великодушное - существует в одних чистых душах. Тщетно суетный и развращенный свет старается делать её смешною, опасность её предпочтительнее несчастий, следующих за противным ей пороком. Доверчивые люди бывают иногда обмануты, но те, кои проводят жизнь в недоверчивости, находятся беспрестанно в жалостном состоянии. Надежда на Бога есть лучшая подпора в жизни. Несчастия научают нас Благоразумию».

Пожалуй, это нравственное завещание актуально по сей день. Оно и сегодня заставляет задуматься нас о смысле бытия и цене человеческой жизни.

Источники информации:
1. Додонова А. А. Дмитрий Геннадьевич Бурылин. // Иваново, 1997.
2. Тимошина Н.Н. Д. Бурылин - создатель «Музея редкостей и древностей». -// Золотой червонец. 2013. Интернет.
3. Быченкова Л. Дар напрасный? // Москва. № 2. 1990. 4. Полунина Н., Фролов А. Русские коллекционеры // Памятники Отечества № 1-2. 1993.
5. Чешкова Л. Поставщик ситца. // Вокруг света. № 3. 1990.
6. Карева Г.А. Письма в Областной историко-краеведческий музей. ВКОМ.
7. Платок. ВКОм,

Тарлыкова О.М. - научный сотрудник
Областного историко-краеведческого музея